6703fa25

Казаков Дмитрий - Херальды 02



ИСТРЕБИТЕЛЬ МАГОВ
Дмитрий КАЗАКОВ
Анонс
Харальд Младший, сын великого чародея, отправляется в далекое путешествие, чтобы узнать судьбу сгинувшего много лет назад отца. Способность Харальда противостоять действию любой магии помогает ему прославиться в качестве непобедимого воина, борца с колдовством, Истребителя магов...
Вот только кто дал ему эту способность и чем за нее придется платить?
Его глаза - подземные озера,
Покинутые царские чертоги.
Отмечен знаком высшего позора,
Он никогда не говорит о Боге.
Его уста - пурпуровая рана
От лезвия, пропитанного ядом.
Печальные, сомкнувшиеся рано,
Они зовут к непознанным усладам.
В его душе столетние обиды,
В его душе печали без названья.
На все сады Мадонны и Киприды
Не променяет он воспоминанья.
Он злобен, но не злобой святотатца,
И нежен цвет его атласной кожи.
Он может улыбаться и смеяться,
Но плакать... плакать больше он не может.
Николай Гумилев
Глава 1
НА ЮГ
Огромная бурая туша выметнулась из-за кустов. Затрещали ветви, Гуннар ощутил ужас, представив, что сейчас произойдет. Хрустнут кости, алая кровь брызнет на серый предвесенний снег...
Дурные предчувствия одолевали его с самого начала пути.
И вот не повезло - наткнулись на шатуна.
Но гибкая юношеская фигурка проскочила меж огромных когтистых лап. Медведь раздраженно взревел, крутанулся на месте, пытаясь зацепить верткую добычу.
Рогатина ударила с быстротой молнии. Гуннар видел, как ее острие обманчиво легко коснулось лба зверя и мгновенно отпрянуло, словно устыдившись свершенного...
Косолапый зарычал; кровь потекла ему в глаза, мешая видеть. Громадная туша слепо двинулась вперед. Тяжеленные лапы месили воздух, чтобы смять, уничтожить обидчика.
Раздался хряск, какой бывает, когда тупое лезвие входит в живую плоть. Затем медведь как-то сразу накренился и рухнул. А человек стоял рядом с ним.
Гуннар сглотнул. Только в этот момент пришла мысль, что мог бы и помочь воспитаннику.
К лицу прихлынула кровь, захотелось потереть его руками. Но Гуннар знал, что это не поможет: стыд не уйдет. "Старею, - подумал он с неожиданной обреченностью. - Пятьдесят лет уже..."
Ноги передвигать было трудно, словно они превратились в каменные, наст издевательски скрипел при каждом шаге.
Когда подошел, в нос ударил тяжелый медвежий запах. Вблизи было видно, как тяжело зверь пережил зиму. Ребра почти прорвали вытершуюся шкуру, шерсть свалялась.
- Жалко, рогатина сломалась. - Юноша, стоявший рядом с поверженным зверем, поднял взгляд.
В малахитовых глазах его не было и следа боевой горячки, и дыхание было ровным. Словно не он только что победил исполинского хищника, на которого обычно ходят не в одиночку и с собаками.
Юноша сражался, как и жил, - спокойно. Без гнева, ярости или злобы.
Иногда Гуннар пугался своего воспитанника, несмотря на его молодость. Вот и сейчас он невольно содрогнулся под ледяным взглядом, в котором если и захочешь угадать, что прячется, то не сможешь.
- Нашел о чем беспокоиться, - проговорил Гуннар, преодолевая неловкость. - Рогатину новую сделаем. А ты молодец... Извини уж, что я не успел.
- Ничего, - ответил Харальд и принялся деловито свежевать тушу. Мяса и жира с шатуна не возьмешь, но шкуру можно пристроить куда-нибудь, а из клыков и когтей получаются хорошие украшения.
***
День стоял погожий, солнце старалось изо всех сил, готовясь к близкой весне. Подморозило, наст держал хорошо, преследовать оленя было легко. Не медведь являлся сегодня целью охотников.
Когда мир впереди оборвался гигантским ов



Назад