6703fa25

Казаков Дмитрий - Я, Маг !



Дмитрий Казаков
Я, маг!
Нет, в нем сверкал иной, зловещий свет,
Как факел он горел на мрачном пире:
Где есть печаль где стон, там правды нет,
Хотя бы красота дышала в мире.
"Ответа - сердцу, сердцу моему!" -
Молил он, задыхаясь от страданья,
И демоны являлися к нему,
Чтоб говорить о тайнах мирозданья.
Он проклял мир и, вечно одинок,
Замкнул в душе глубокие печали,
Но в песнях он их выразить не мог,
Хоть песни победительно звучали
К. Бальмонт
ЧАСТЬ I
ГЛАВА 1
Магия - наука и искусство вызывать изменения
в соответствии с волей.
Алистер Кроули
Ветер, налетевший из-за спины, был холоден. Свистящий вихрь примчался с
севера, неся дыхание осени, запахи холодных дождей и ледяных скал.
Простирающиеся на юг леса были еще изумрудно-зелеными, а небо над ними -
легкомысленно-голубым, словно в разгар лета, но потоки воздуха, спускающиеся с
гор, шептали о скором приходе осени, хозяйки в желтом плаще. Пройдет дней
десять, и она распишет леса алыми и золотыми красками, а когда забава ей
надоест, сорвет с деревьев последнюю одежду, оставив их бесстыдно голыми.
Харальд вздохнул и повернулся лицом к северу. Тут хмурыми исполинами в
белоснежных шапках синеют горы. Именно там, на вершинах, и рождаются свирепые
ветра, несущие осень. Через эти горы еще предстоит пройти.
От размышлений отвлек крик, донесшийся со стороны лагеря. Похоже, зовут к
ужину Харальд слегка втянул воздух; так и есть, пахнет подгоревшей кашей.
У костра собрались все, кого Харальд убедил в свое время отправиться в
сумасшедший поход на север; кого уговорил, а некоторых нанял. Всего пятеро.
Все опытные воины и путешественники. В светлое время охрану выставлять не
стали; те опасности, что водятся здесь, незаметно не подкрадываются.
Харальда хлопнули по плечу, молчаливый Асир подвинулся, освобождая место
на бревне. Едва предводитель сел, пять ложек метнулись к котелку.
Когда утолили голод, начались разговоры. Каждому - было что вспомнить.
Один рассказывал о службе у кого-то из магов, другой - о битвах со степняками,
Гуннар, как всегда, похвалялся любовными победами. А Харальд сидел и молчал,
глядя в костер. Оранжевые языки прихотливо изгибались, запах дыма лез в
ноздри, точно так же, как когда-то дома, в родном замке...
Замок весь пропах дымом. И не бесконечные осады и пламя военных пожаров
тому причиной, как хотелось бы думать, а всего лишь старые, плохо чищенные
дымоходы. Да и замком кучу развалин, в которой жить можно только с большим
трудом, называют лишь хозяева. Холопы же, равно как и соседи (да отвалятся их
горделивые носы!), предпочитают пользоваться куда более понятными и простыми,
зато менее звучными названиями.
Харальд тяжко вздохнул. Он, пожалуй, единственный, кто в замке не помешан
на родовой чести. Называть вещи своими именами в присутствии братьев или отца
- это кончается плохо. Хорошо, если дело обойдется лишь криками. Не повезет -
схлопочешь затрещину Тяжко быть правдолюбцем в шестнадцать лет!
Юноша еще раз вздохнул и выглянул в окно. За коричневым шрамом наполовину
заросшего рва тянется зеленая борода леса. Около замка надо бы его вырубить,
да некому, давно обеднел род Тризов. Но чем меньше золота в подвалах, тем выше
здесь задираются носы - эту истину младший сын нынешнего хозяина замка,
Харальд фон Триз, узнал на собственном опыте, и узнал давно. Лес тянется на
запад, где всего в пятидесяти верстах кончаются земли, затронутые
цивилизацией. Дальше - непроходимые чащобы, где обитают косматые дикари,
которые носят одеж



Назад