6703fa25

Казаков Дмитрий - Сердце Предано Метели



Дмитрий Казаков
Сердце предано метели
Сверкни, последняя игра,
В снегах!
Встань, огнедышащая мгла!
Взмети твой снежный прах!
Я всех забыл, кого любил,
Я сердце вьюгой закрутил,
Я бросил сердце с белых гор,
Оно лежит на дне!
Я сам иду на твой костер!
Сжигай меня!
Пронзай меня,
Крылатый взор,
Иглою снежного огня!
Александр Блок, "Сердце предано метели"
Снег пошел с самого утра. Проснувшись, Герта увидела за окном рои белых
мух. Они стремительно бросались на стекло, словно надеясь пробиться в дом,
к теплу. Попытки эти неизменно оканчивались неудачей, но из низких сизых
туч сыпались новые и новые легионы снежинок.
Сейчас, когда время перевалило за полдень, снег укрупнился, и за окном
густо и величаво падали крупные хлопья, похожие на куриные перья. Они
полностью скрывали пейзаж, прятали в белом сумраке горный склон, поросший
иссиня-зелеными елями.
Как всегда в это время по субботам, Герта занималась уборкой. В камине
ровно гудел огонь, громко тикали большие напольные часы, помахивая
золоченым маятником. В пустом и безмолвном доме было тепло и уютно.
При взгляде на часы Герте захотелось плакать. Их привез из Зальцбурга
Вильгельм, кажется - так давно, а на самом деле - всего год назад. Тогда
он еще был жив, был с ней...
Чтобы сдержаться, женщина закусила губу, и посмотрела в окно. Там гулял
ветер. Он шуршал по крыше, безжалостно перемешивал снежинки, сбивая их в
высокие белые столбы, чтобы через мгновение вновь обратить все в
беспорядочную круговерть.
От вида белого пейзажа стало еще хуже. Ведь Вильгельма убил снег. Лавина
- так ей сказали. Они часты в той местности, которую он непонятно зачем
решил посетить ранней весной, в самое опасное время. Она поверила, хотя
тела так и не нашли.
Герта смела пыль с каминной полки, и перешла к шкафу, высокому и широкому
сооружению из мореного дуба. При взгляде на книги, заполнившие его полки,
сердце защемило, и опять захотелось плакать.
Здесь были старинные трактаты по магии. В последние месяцы жизни именно
они поглотили почти все внимание Вильгельма. Герта пыталась отвлечь мужа
от глупого занятия, но в ответ на ее уговоры он лишь мрачнел и замыкался.
Часами просиживал взаперти, уткнувшись носом в пыльные страницы с
отвратительными рисунками...
Сердце кололо так сильно, что женщина была вынуждена присесть в кресло.
Пламя в камине плясало, меняя цвет с багрового на желтый и обратно, с
непостижимой быстротой перетекая из одного оттенка в другой. Следя за ним,
Герта ощутила себя неимоверно усталой. Веки ее отяжелели, и медленно
опустились...
Проснулась она от стука в дверь, и в первое мгновение решила, что он ей
пригрезился. Кто может стучаться в дом, расположенный в пустынной
местности, где до ближайшего селения - час пути?
Но стук повторился, и Герта, ощущая легкое беспокойство, отправилась
открывать. Вышла в прихожую, где сильно пахло старой кожей, и отодвинула
тяжелый засов.
В первое мгновение она не поняла, чего видит перед собой. Должно быть,
она проспала долго, и на улице было достаточно темно, и в полумраке этом,
пронизанном хлопьями, что-то белело.
- Герта... - донесся свистящий, какой-то мертвенный шепот, и женщина
зажала рот ладонью, чтобы не крикнуть.
На крыльце стоял человек, точнее, человекоподобное образование, сотканное
из сотен снежинок. Они причудливым образом висели в воздухе и не
разлетались, несмотря на довольно сильный ветер.
- Вильгельм? - спросила она, вглядываясь в знакомое до боли лицо, черты
которого угадывались явст



Назад