6703fa25

Казанов Борис - Полынья



Борис Казанов
Полынья
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОЛЫНЬЯ *
1
Ночью они пересекли неширокий Болваний пролив, идя в русле попутного
течения на север, к берегам Полыньи. Море было ясное, со звездным потолком,
и рулевой морского спасательного водолазного бота "Кристалл" отчетливо видел
ориентиры порта Маресале, от которого они отошли. По-видимому, где-то
недалеко плавал лед, так как рефракция придавала этим жалким огням
неправдоподобную яркость. А сам поселок Маресале (десятка полтора деревянныx
домов, поднимавшихся террасой над гаванью) так сверкал в звездном свете,
словно его застеклили цветными стеклами. Но за проливом, в шхерах Минина,
эти огни пропали.
Покка выбирались из лабиринта скал, совсем рассвело, и в первых лучах
холодного солнца они увидели несколько рыбацких шхун, которые лежали в
дрейфе, наклонившись в ту сторону, куда были спущены сети. Эти маленькие
суденышки были почти растворены в черноте воздуха, лишь изумрудно сверкали
на мачтах стеклянные фонари. А поселок Маресале, до которого было не менее
сотни миль, как ни в чем не бывало стоял позади, словно от него и не
отходили. Правда, виделся он немного не в той стороне, где ему следовало
быть. И чем дальше они уходили, тем выше поднимался над морем поселок. В
воздухе проступили телефонные столбы и набережная угольной дороги с
памятником Тессему. А потом, чудовищно расширившись, всплыли барометры,
висевшие на столовой. Все это были миражи, хотя виделись так ясно, что по
барометрам можно было узнать, какую погоду они показывают, - зрелище дикое,
какое увидишь только в Арктике.
Внезапно прямо перед "Кристаллом" из воды поднялась великанья фигура
женщины. В руке у нее что-то блеснуло... Рулевой Трощилов резко выверинул
колесо и с перепугу присел, ошалело тараща глаза. Видение женщины,
продержавшись несколько секунд, исчезло, и матрос, успокоившись, завертел
штурвал обратно.
- Кто бы это мог быть, Михайлыч? - поинтересовался он насчет женщины у
старшего помощника.
- Фамилию тебе назвать?..
- Скажешь - по фамилии? - удивился матрос.
- Видно, по фамилии не скажу... - Старпом Кокорин, мужчина лет тридцати
пяти, с телом тяжелым и громоздким, на котором, как на пьедестале из
неотесанного камня и как бы совершенно отдельно, стояла голова благородной
формы с чеканным профилем, переступил в сторону двери и выглянул. -
Наверное, какая-то баба мусор выкинула, - предположил он.
- Где?
- Наверное, в поселке... - Кокорин, возвратившись, застыл на месте. - А
большая тетка показалась! - заметил он, испытывая сожаление, что таких
женщин не бывает в природе: Кокорин обожал могучих женщин, притом
некрасивых, так как маленьких и красивых он боялся. - Жен-шчы-на! -
проговорил он с одобрением, теплея глазами. - Знаешь, какие они вырастают
тут в лунную ночь? Если ляжет, то на целое море.
- Я слыхал, попадаются на них. Ну, путешественники эти... Представит
чего - и пошел искать. А где тут найдешь? Вот и пропадают.
- Почему же, находят, - возразил старпом. - Эту Полынью, например,
нашли. А если б не было таких людей? Целое море потеряли б...
- А что в нем?
- Сейчас я тебе объясню...- Кокорин, предвкушая удовольствие от
разговора, достал коробку с фотографией гаванского Капитолия и принялся
набивать трубку табаком. - В этом море, внутри, магнитная вода течет. От нее
при луне в море возникают дыры. Положим, идет пароход, все спят. Потом
ныряет в дыру - и с концами... Пры-ро-да! - произнес он торжественно, с
расстановкой, как до этого сказал о женщине.
- Из-за



Назад